image

      Определение функций денег в «Капитале» Карла Маркса

      Тип статьи:
      Авторская

      Настоящий поход за открытиями –

      не в поиске новых земель, а в наличии новых глаз.

      Марсель Пруст

      Перечисление и объяснение функций денег Маркс дал в третьей главе первого тома «Капитала» [1], которая называется «Деньги или обращение товаров». Иного текста, посвященного деньгам, в «Капитале» нет. В самом ее начале, Маркс пишет: «В этой работе я везде предполагаю, ради упрощения, что денежным товаром является золото». Карл Маркс родился в 1818, переехал в Англию в 1849. С 1844 года Банк Англии ввел полностью бумажное обращение. В предисловии к первому изданию первого тома «Капитала», датированном самим автором 25 июля 1867 г., Маркс пишет, что, этот первый том составляет продолжение более раннего его же сочинения, опубликованного в 1859 г. – «К критике политической экономии». Маркс не имел ни малейшей возможности не знать, что реальные английские деньги не творение природы, а созданные вполне конкретными людьми кредитные купюры, иначе называемые FIATными – от библейского «Fiat lux!» – Да будет свет! В этой же третьей главе Маркс приводит данные одной из крупнейших торговых фирм Лондона относительно ее годовых денежных поступлений и платежей за 1856 г., в которых золото (отчеканенное в самом Банке Англии – авт.) занимает 2,8 % в поступлениях и 0,9 % в платежах (стр. 152, примечание № 103). Даже если ради упрощения предполагать в своем исследовании, что денежным товаром является золото, то дальше надо рассмотреть реальные денежные знаки. Никакого дополнительного исследования вопроса о деньгах у Маркса в «Капитале» нет.

      Маркс перечислил и объяснил пять функции денег:

      1. Мера стоимостей с подфункцией масштаба цен,

      2. Средство обращения,

      3. Образование сокровищ,

      4. Средство платежа,

      5. Мировые деньги.

      Со времени первых публикаций «Капитала» марксово определение функций денег абсолютным большинством экономистов и обывателей принималось, как аксиома, несмотря на то, что автор дал достаточно объемные пояснения своим выводам, которые, насколько известно автору, никто и никогда подробно не анализировал. Между тем, такой анализ представляет значительный интерес. Предлагаемая статья посвящена рассмотрению аргументации Маркса относительно каждой из определенных им функций денег.

      Огромная по объему книга Карла Маркса «Капитал» начинается с определения на первых пяти страницах основного текста двух основополагающих понятий, которыми он оперирует – стоимости и необходимого рабочего времени. Их важность для всей работы видна из того, например, что слово «стоимость» в разных склонениях только в первом томе автор употребил около шести тысяч раз. Практически, вся работа в целом и определение функций денег в частности основаны на двух этих понятиях.

      Для подробного рассмотрения введенных Марксом понятий я воспользуюсь математическим аппаратом сетевого планирования [2]. Согласно общим уже устоявшимся и получивши проверку практикой правилам составления сетевых моделей, я пронумерую все утверждения в тексте автора и отмечу связи между сделанными автором утверждениями по принципу причинно-следственных связей. Для наглядности я размещу в данном тексте первые пять страниц «Капитала» с моей нумерацией.

      Отдел первый: товар и деньги

      Глава первая: товар

      (1) Два фактора товара: потребительная стоимость и стоимость (субстанция стоимости, величина стоимости)

      Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как «огромное скопление товаров»1 (2), а отдельный товар – как элементарная форма этого богатства. Наше исследование начинается поэтому анализом товара (3).

      (4) Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь, которая, благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности.

      (5) Природа этих потребностей, – порождаются ли они, например, желудком или фантазией, – ничего не изменяет в деле2.

      (6) Дело также не в том, как именно удовлетворяет данная вещь человеческую потребность: непосредственно ли, как жизненное средство, т. е. как предмет потребления, или окольным путем, как средство производства.

      Каждую полезную вещь, как, например, железо, бумагу и т.д., можно рассматривать с двух точек зрения: со стороны качества и со стороны количества. Каждая такая вещь есть совокупность многих свойств и поэтому может быть полезна различными своими сторонами. Открыть эти различные стороны, а, следовательно, и многообразные способы употребления вещей, есть дело исторического развития3. То же самое следует сказать об отыскании общественных мер для количественной стороны полезных вещей. Различия товарных мер отчасти определяются различной природой самих измеряемых предметов, отчасти же являются условными.

      (7) Полезность вещи делает ее потребительной стоимостью4. Но эта полезность не висит в воздухе.

      (8) Обусловленная свойствами товарного тела, (9) она не существует вне этого последнего.

      (10) Поэтому товарное тело, как, например, железо, пшеница, алмаз и т.п., само есть потребительная стоимость, или благо. Этот его характер не зависит (11) от того, (12) много или мало труда стоит человеку присвоение его потребительных свойств.

      (13) При рассмотрении потребительных стоимостей всегда предполагается их количественная определенность, например, дюжина часов, аршин холста, тонна железа и т.п. Потребительные стоимости товаров составляют предмет особой дисциплины – товароведения5 (14). Потребительная стоимость осуществляется лишь в пользовании или потреблении образуют вещественное содержание богатства, какова бы ни была его общественная форма. При той форме общества, которая подлежит нашему рассмотрению, они (15) являются в то же время вещественными носителями меновой стоимости.

      Меновая стоимость прежде всего представляется в виде количественного соотношения (16), в виде пропорции, в которой потребительные стоимости одного рода обмениваются на потребительные стоимости другого рода6, – соотношения, постоянно изменяющегося (17) в зависимости от времени и места. Меновая стоимость кажется поэтому чем-то случайным и чисто относительным, а внутренняя, присущая самому товару меновая стоимость (valeur intrinsèque) представляется каким-то contradictio in adjecto [противоречием в определении]7. Рассмотрим дело ближе.

      Известный товар, например, один квартер пшеницы, обменивается на х сапожной ваксы, или на у шелка, или на z золота и т.д., одним словом – на другие товары в (18) самых различных пропорциях. Следовательно, пшеница имеет не одну единственную, а многие (19) меновые стоимости. Но так как и х сапожной ваксы, и у шелка, и z золота и т.д. составляют меновую стоимость квартера пшеницы, то х сапожной ваксы, у шелка, z золота и т.д. (20), или равновеликими (21). Отсюда следует, во-первых, что различные меновые стоимости одного и того же товара выражают нечто одинаковое (22) и, во-вторых, что меновая стоимость вообще может быть лишь способом выражения, лишь «формой проявления» какого-то отличного от нее содержания (23).

      Возьмем, далее, два товара, например, пшеницу и железо. Каково бы ни было их меновое отношение, его всегда можно выразить уравнением, в котором данное количество пшеницы приравнивается известному количеству железа (24), например: 1 квартер пшеницы = а центнерам железа. Что говорит нам это уравнение? Что в двух различных вещах – в 1 квартере пшеницы и в а центнерах железа – существует нечто общее равной величины (25). Следовательно, обе эти вещи равны чему-то третьему, которое само по себе не есть ни первая, ни вторая из них (26). Таким образом, каждая из них, поскольку она есть меновая стоимость, должна быть сводима к этому третьему (27).

      Иллюстрируем это простым геометрическим примером. Для того чтобы определять и сравнивать (28) площади всех прямолинейных фигур, последние рассекают на треугольники (29). Самый треугольник сводят (30) к выражению, совершенно отличному от его видимой фигуры, – к половине произведения основания на высоту. Точно так же и меновые стоимости товаров необходимо свести к чему-то общему для них (31), большие или меньшие количества чего они представляют.

      Этим общим не могут быть геометрические, физические, химические или какие-либо иные природные свойства товаров (32). Их телесные свойства принимаются во внимание вообще лишь постольку, поскольку от них зависит полезность товаров, т. е. поскольку они делают товары потребительными стоимостями (33). Очевидно, с другой стороны, что меновое отношение товаров характеризуется как раз отвлечением от их потребительных стоимостей (34). В пределах менового отношения товаров каждая данная потребительная стоимость значит ровно столько же, как и всякая другая, если только она имеется в надлежащей пропорции (35). Или, как говорит старик Барбон: «Один сорт товаров так же хорош, как и другой, если равны их меновые стоимости. Между вещами, имеющими равные меновые стоимости, не существует никакой разницы, или различия»8.

      Как потребительные стоимости товары различаются прежде всего качественно (36), как меновые стоимости они могут иметь лишь количественные различия (37), следовательно, не заключают в себе ни одного атома потребительной стоимости (38).

      Если отвлечься от потребительной стоимости товарных тел (40), то у них остается лишь одно свойство, а именно то, что они – продукты труда (39).

      Но теперь и самый продукт труда приобретает совершенно новый вид. В самом деле, раз мы отвлеклись от его потребительной стоимости, мы вместе с тем отвлеклись также от тех составных частей и форм его товарного тела, которые делают его потребительной стоимостью. Теперь это уже не стол, или дом, или пряжа, или какая-либо другая полезная вещь. Все чувственно воспринимаемые свойства погасли в нем. Равным образом теперь это уже не продукт труда столяра, или плотника, или прядильщика, или вообще какого-либо иного определенного производительного труда. Вместе с полезным характером продукта труда исчезает и полезный характер представленных в нем видов труда (41), исчезают, следовательно, различные конкретные формы этих видов труда; последние не различаются более между собой, а сводятся все к одинаковому человеческому труду, к абстрактно человеческому труду (42).

      Рассмотрим теперь, что же осталось от продуктов труда. От них ничего не осталось, кроме одинаковой для всех призрачной предметности, простого сгустка лишенного различий человеческого труда, т.е. затраты человеческой рабочей силы безотносительно к форме этой затраты (43). Все эти вещи представляют собой теперь лишь выражения того, что в их производстве затрачена человеческая рабочая сила, накоплен человеческий труд. Как кристаллы этой общей им всем общественной субстанции, они суть стоимости (44) – товарные стоимости.

      В самом меновом отношении товаров их меновая стоимость явилась нам как нечто совершенно не зависимое от их потребительных стоимостей. Если мы действительно отвлечемся от потребительной стоимости продуктов труда повтор (40), то получим их стоимость, как она была только что определена (55). Таким образом, то общее, что выражается в меновом отношении, или меновой стоимости товаров, и есть их стоимость (45). Дальнейший ход исследования приведет нас опять к меновой стоимости как необходимому способу выражения, или форме проявления стоимости; тем не менее стоимость должна быть сначала рассмотрена независимо от этой формы.

      Итак, потребительная стоимость, или благо, имеет стоимость лишь потому, что в ней овеществлен, или материализован, абстрактно человеческий труд повтор (43). Как же измерять величину ее стоимости? Очевидно, количеством содержащегося в ней труда (46), этой «созидающей стоимость субстанции». Количество самого труда измеряется его продолжительностью (47), рабочим временем, а рабочее время находит, в свою очередь, свой масштаб в определенных долях времени, каковы: час, день и т.д.

      Если стоимость товара определяется количеством труда, затраченного в продолжение его производства, то могло бы показаться, что стоимость товара тем больше, чем ленивее или неискуснее производящий его человек (48), так как тем больше времени требуется ему для изготовления товара. Но тот труд, который образует субстанцию стоимостей, есть одинаковый человеческий труд (49), затрата одной и той же человеческой рабочей силы. Вся рабочая сила общества, выражающаяся в стоимостях товарного мира, выступает здесь как одна и та же человеческая рабочая сила, хотя она и состоит из бесчисленных индивидуальных рабочих сил (50). Каждая из этих индивидуальных рабочих сил, как и всякая другая, есть одна и та же человеческая рабочая сила, раз она обладает характером общественной средней рабочей силы и функционирует как такая общественная средняя рабочая сила (51), следовательно, употребляет на производство данного товара лишь необходимое в среднем или общественно необходимое рабочее время (52). Общественно необходимое рабочее время (55) есть то рабочее время, которое требуется для изготовления какой-либо потребительной стоимости при наличных общественно нормальных условиях производства (53) и при среднем в данном обществе уровне умелости и интенсивности труда (54). Так, например, в Англии после введения парового ткацкого станка (56) для превращения данного количества пряжи в ткань требовалась, быть может, лишь половина того труда, который затрачивался на это раньше (57). Конечно, английский ручной ткач и после того употреблял на это превращение столько же рабочего времени, как прежде (58), но теперь в продукте его индивидуального рабочего часа была представлена лишь половина общественного рабочего часа (59), и потому стоимость этого продукта уменьшилась вдвое (60).

      Итак, величина стоимости данной потребительной стоимости определяется лишь количеством труда, или количеством рабочего времени, общественно необходимого для ее изготовления9. Каждый отдельный товар в данном случае имеет значение лишь как средний экземпляр своего рода10. Поэтому товары, в которых содержатся равные количества труда, или которые могут быть изготовлены в течение одного и того же рабочего времени, имеют одинаковую величину стоимости. Стоимость одного товара относится к стоимости каждого другого товара, как рабочее время, необходимое для производства первого, к рабочему времени, необходимому для производства второго (62). «Как стоимости, все товары суть лишь определенные количества застывшего рабочего времени»11.

      Следовательно, величина стоимости товара оставалась бы постоянной, если бы было постоянным необходимое для его производства рабочее время. Но рабочее время изменяется с каждым изменением производительной силы труда (64). Производительная сила труда определяется разнообразными обстоятельствами, между прочим средней степенью искусства рабочего, уровнем развития науки и степенью ее технологического применения, общественной комбинацией производственного процесса, размерами и эффективностью средств производства, природными условиями (65). Одно и то же количество труда выражается, например, в благоприятный год в 8 бушелях пшеницы, в неблагоприятный – лишь в 4 бушелях.

      Одно и то же количество труда в богатых рудниках доставляет больше металла, чем в бедных и т.д. Алмазы редко встречаются в земной коре, и их отыскание сто́ит поэтому в среднем большого рабочего времени. Следовательно, в их небольшом объеме представлено много труда. Джейкоб сомневается, чтобы золото оплачивалоськогда-нибудь по его полной стоимости25. С еще бо́льшим правом это можно сказать об алмазах. По Эшвеге, в 1823 г. цена всего продукта восьмидесятилетней разработки бразильских алмазных копей не достигала средней цены полуторагодового продукта бразильских сахарных или кофейных плантаций, хотя в первом было представлено гораздо больше труда, а, следовательно, и стоимости. С открытием более богатых копей то же самое количество труда выразилось бы в большем количестве алмазов и стоимость их понизилась бы. Если бы удалось небольшой затратой труда превращать уголь в алмаз, стоимость алмаза могла бы упасть ниже стоимости кирпича. Вообще, чем больше производительная сила труда, тем меньше рабочее время, необходимое для изготовления известного изделия, тем меньше кристаллизованная в нем масса труда, тем меньше его стоимость. Наоборот, чем меньше производительная сила труда, тем больше рабочее время, необходимое для изготовления изделия, тем больше его стоимость. Величина стоимости товара изменяется, таким образом, прямо пропорционально количеству и обратно пропорционально производительной силе труда, находящего себе осуществление в этом товаре (66).

      Вещь может быть потребительной стоимостью и не быть стоимостью. Так бывает, когда ее полезность для человека не опосредствована трудом. Таковы: воздух, девственные земли, естественные луга, дикорастущий лес и т. д. Вещь может быть полезной и быть продуктом человеческого труда, но не быть товаром. Тот, кто продуктом своего труда удовлетворяет свою собственную потребность, создает потребительную стоимость, но не товар. Чтобы произвести товар, он должен произвести не просто потребительную стоимость, но потребительную стоимость для других, общественную потребительную стоимость. {И не только для других вообще. Часть хлеба, произведенного средневековым крестьянином, отдавалась в виде оброка феодалу, часть – в виде десятины попам. Но ни хлеб, отчуждавшийся в виде оброка, ни хлеб, отчуждавшийся в виде десятины, не становился товаром вследствие того только, что он произведен для других. Для того чтобы стать товаром, продукт должен быть передан в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости, посредством обмена11a} Наконец, вещь не может быть стоимостью, не будучи предметом потребления. Если она бесполезна, то и затраченный на нее труд бесполезен, не считается за труд и потому не образует никакой стоимости.

      9) Примечание к 2 изданию. «Стоимость их» (предметов потребления), «когда они обмениваются один на другой, определяется количеством труда, необходимого и обычно употребляемого для их производства» («Some Thoughts on the Interest of Money in general, and particularly in the Public Funds etc.». London, p. 36). Время издания этого замечательного анонимного произведения прошлого столетия не обозначено. Но из его содержания видно, что оно вышло в свет при Георге II, приблизительно в 1739 или 1740 году.

      10) «Все продукты одного и того же рода образуют, в сущности, одну массу; цена которой определяется в целом, независимо от частных обстоятельств» (Le Trosne, цит. соч., стр. 893).

      11) Карл Маркс. «К критике политической экономии». Берлин, 1859, стр. 6 [см. Сочинения К. Маркса и Ф. Энгельса, 2 изд., том 13, стр. 16].

      11a) (Примечание к 4 изданию. Я вставил заключенные в скобки слова, так как при их отсутствии очень часто возникало недоразумение, будто, по Марксу, всякий продукт, потребляемый не тем, кто его произвел, является товаром. Ф.Э.)

      В текстовую часть сетевого графика, оформляемую посредством диаграммы Ганта, я внес оригинальные отрезки текста Маркса, сколь бы длинными они ни были. Там, где в оригинальном тексте есть логическая связь между смыслами оригинальных авторских отрезков, эти связи отмечены и на диаграмме Ганта, и на сетевом графике, который формировался на основании диаграммы Ганта, как то и положено в составлении сетевых графиков. В связи с тем, что тексты оригинальных отрезков Маркса не умещаются в стандартных рамках событий на сетевом графике (имеется в виду методика «операция – кружок» в первоначальном смысле, как это дано в [2]), в адаптированном тексте для диаграммы Ганта оригинальные тексты сокращены с возможным сохранением смысла и логических связей. Адаптированные тексты даны в табл. 1. Указанное сокращение позволяет обозревать всю логику автора «Капитала» одновременно и практически одномоментно. В случае сомнения в смыслах произведенных сокращений всегда есть возможность посмотреть первоначальные формулировки и обсудить правомерность установления причинно-следственных связей, указанных и описанных автором. Кроме того, при таком представлении есть возможность обсудить и оценить правомерность установления автором причинно-следственных связей.

      Сетевой график с сокращенными текстами дан на рис. 1. На сетевом графике даны мои замечаниями – где позволяет место, они написаны крупным шрифтом в соответствующей рамке, где не позволяет место, они даны в косоугольных рамках.


      Рис. 1. Сетевой график марксова понятия «стоимость»


      Общий вид сетевого графика показывает, что определения стоимости, как понятия, отличного от понятия цены или ценности, Маркс не дает, хоть в тексте и есть фраза «получим их стоимость, как она была только что определена» (идентификатор сетевого графика № 55). В тексте этого «только что данного определения» нет.

      В тексте первых пяти страниц «Капитала» отсутствуют как прямые, так и опосредованные смысловые связи, объединяющие фразы, обозначенные в сети идентификаторами 4, 10, 11,16, 17, 19, 22, 23, 27, 31, 33, 35, 38, 45, 46. Нет их и далее. Любой желающий может попытаться их установить, если обнаружит их в тексте «Капитала». Поскольку это не удается, я делаю вывод, что понятия «стоимость» Маркс не определил, а значит введение его в текст «Капитала» неправомерно. Понятие «стоимость» является искусственно придуманным и не имеющим отличий от общеупотребительного бытового понятия «ценность», то есть не более, чем его литературным синонимом.

      Понятие «стоимость» не является также равнозначным понятию «цена», которое Маркс определяет, как «денежную форму товара» – стр. 70. Поэтому последующие упоминания Марксом этого понятия, которых только в первом томе 5949, из них приблизительно 380 в контексте «потребительная стоимость», 40 – в контексте «меновая стоимость», неправомерны и не имеют смысла. Также не определенными, ничтожными в юридическом смысле являются понятия, введенные Марксом на основания понятия «стоимость».

      На четвертой странице текста «Капитала» Маркс предлагает способ измерения стоимости – количеством содержащегося в ней труда. Исследование марксова способа измерения стоимости по той же методике показывает, что та величина, которая должна быть измерителем стоимости, им не является. Все логические связи понятий в тексте Маркса, которые могут быть признаны связанными с анонсированным Марксом определением измерителя стоимости, не дают возможности считать их хоть немного продвигающим читателя в деле понимания, чем же стоимость меряется.

      Фразы Маркса говорят сами за себя: «Труд, который образует субстанцию стоимостей, есть одинаковый человеческий труд (идентификатор сетевого графика № 49)

      Вся рабочая сила общества, выражающаяся в стоимостях товарного мира, выступает здесь как одна и та же человеческая рабочая сила, хотя она и состоит из бесчисленных индивидуальных рабочих сил (идентификатор №50).

      Каждая из этих индивидуальных рабочих сил, как и всякая другая, есть одна и та же человеческая рабочая сила, раз она обладает характером общественной средней рабочей силы и функционирует как такая общественная средняя рабочая сила (идентификатор №51)».

      Таким образом, в основании всего построения «Капитала» Карла Маркса лежит несуществующее понятие и имитация попытки показать способ его измерения.

      Функций денег у Маркса

      Первая из пяти функций денег, названных Марксом – это:

      1. МЕРА СТОИМОСТЕЙ

      «Первая функция золота состоит в том, чтобы доставить товарному миру материал для выражения стоимости, т. е. для того чтобы выразить стоимости товаров как одноименные величины, качественно одинаковые и количественно сравнимые. Оно функционирует, таким образом, как всеобщая мера стоимостей, и прежде всего в силу этой функции золото – этот специфический эквивалентный товар – становится деньгами».

      Здесь нет аргументации, здесь только утверждение. Еще одно утверждение –«Деньги как мера стоимости есть необходимая форма проявления имманентной товарам меры стоимости, – рабочего времени».

      Если учесть, что на первых страницах Маркс попытался дать определение несуществующему понятию, то эти его аксиомы не имеют предмета приложения. Если под стоимостью иметь в виду цену, (по Марксу это «денежная форма товаров» – авт.) то эти аксиомы приобретают характер банальностей. Претензии Маркса таковы, что понятие стоимости объективно, независимо от людей, тогда как «цена, …есть нечто, отличное от …телесной формы, следовательно, – форма лишь идеальная, существующая лишь в представлении». Здесь он признает, что цены создают люди и добавляет еще одну функцию денег – «масштаб цен», «как фиксированный вес металла»: «Как мера стоимости они (деньги – авт.) служат для того, чтобы превращать стоимости бесконечно разнообразных товаров в цены, в мысленно представляемые количества золота; как масштаб цен они измеряют эти количества золота».

      Убирая из этого построения несуществующую «стоимость», извлекаем из его формулировки следующее:

      Как мера, цены представляют количества золота; как масштаб цен они измеряют эти количества золота (а не наоборот, не золото измеряет цены; этот пассаж мы вспомним чуть позже).

      Выражение «масштаб цен измеряет различные количества золота данным его количеством, а не стоимость данного количества золота весом других его количеств» также желательно перевести на нормальный язык. Различные количества чего – либо тяжелого, золота в том числе, измеряются массой, но никак не масштабом вполне субъективных даже по Марксу цен. Сравнение выражения «стоимость данного количества золота» с рядом находящейся фразой«цены, или количества золота, в которые идеально превращаются стоимости товаров, выражаются теперь в денежных названиях» дают однозначный вывод: цена равна количеству золота в каждом месте повествования «Капитала»:«В этой работе я везде предполагаю, ради упрощения, что денежным товаром является золото» (стр. 70).

      Равны ли у Маркса смыслы терминов «деньги» и «денежный товар»? Впервые в тексте «денежный товар» встречается на стр. 54 не как определение, а как упоминание: «Специфический товарный вид, с натуральной формой которого общественно срастается эквивалентная форма, становится денежным товаром, или функционирует в качестве денег».

      И там же чуть позже: «Простое относительное выражение стоимости товара, например, холста, в товаре, уже функционирующем как денежный товар, например, в золоте, есть форма цены».

      Не рассматривая имеющие реальное хождение деньги в главе о деньгах, Маркс также уходит от ответа: денежный товар равен деньгам, пусть золотым, или в частном случае «функционирует в качестве денег»? При этом он вводит еще один термин, определение понятия которого для концептуальной работы необходимо: это товар. Нечто «становится денежным товаром». На второй строчке основного текста Маркс дает определение товара, как элементарной формы богатства при капиталистическом способе производства. Других определений товара в работе нет, а это никак не помогает прояснить понятие «денежный товар». Это золото весом? Это деньги, для простоты временно замененные золотом? Ответа мы не найдем, но можем обнаружить постоянно используемый прием: при определении особо чувствительного понятия Маркс каждый раз делает ссылку на другое, ранее не определенное понятие или несколько понятий. Поиск определения этого ссылочного понятия натыкается на новую ссылку, и так до бесконечности.

      Итак, первая из пяти функций денег, названных Марксом — мера стоимостей — не состоятельна. Такой функции у денег нет. Но и как мера цен FIATные деньги дают «постоянные сбои в работе». Во время бума на недвижимость в Японии в 1989–1990 годах площадь имперского дворца в Токио была оценена дороже всей недвижимости Калифорнии, а несколько миль вокруг дворца стоили как вся недвижимость США [3].

      Обсуждая функцию меры цен, следует определить стабильность самой денежной единицы, по Марксу – золота. Физически золото очень стабильно, но вот меновое соотношение его с другими продуктами изменчиво. По этому поводу он пишет: «Одностороннее наблюдение фактов, последовавших за открытием новых месторождений золота и серебра, привело в XVII и в особенности в XVIII столетии к неверному выводу, будто товарные цены возросли потому, что большее количество золота и серебра стало функционировать в качестве средства обращения (стр. 85).

      Если мы предположим, что масса товаров дана, то масса находящихся в обращении денег будет увеличиваться и уменьшаться вместе с колебаниями товарных цен. Она растет и падает в зависимости от того, повышается или понижается сумма цен товаров вследствие изменения величины цен (стр. 85).

      Повышения цен известного числа ведущих товаров в одном случае, понижения их цен в другом случае достаточно для того, <…> чтобы привлечь в сферу обращения больше или меньше денег» (стр. 85).

      Из трех приведенных суждений о позиции Маркса можно сделать однозначный вывод: увеличение количества средств обращения не влияет на товарные цены. Это очевидно не так, «золотая» инфляция в Европе после ограбления Америки испанцами и португальцами это показала однозначно. При данной массе товаров масса денег по Марксу будет колебаться. Но ведь деньги у него – золото, не уничтожимый и не окисляющийся металл, его сколько есть, столько и есть. «Она растет и падает» –это из области кредита. «Привлечь в сферу обращения больше или меньше денег» –возможно только в случае, когда некая группа людей захватила в свои руки все золото или все деньги иного рода и регулирует «массу находящихся в обращении денег», которая опосредует обмен товаров, цены на которые эта группа не контролирует. Регулировала бы – они бы не колебались.

      В этой же третьей главе, пункт 1 у Маркса есть подфункцияденег«масштаб цен». Онаобосновывается тем, что: «Товарные стоимости превратились, таким образом, в мысленно представляемые количества золота различной величины, т.е., несмотря на пестрое разнообразие своих товарных тел, превратились в величины одноименные, в величины золота».

      По его мнению, мысли людей построены так, что, думая о какой-либо вещи, люди представляют ее товаром, с которым они мысленно приравнивают некоторое количество золота. И здесь следует задать вопрос и не надеяться на авторский ответ – золото здесь вещество или форма денег? Если вещество, то оно в предложенной логике является всеобщим натуральным эквивалентом, если деньги, то почему в начале главы сказано «я везде предполагаю, что денежным товаром является золото»? Если Маркс рассматривает золото, как всеобщий натуральный эквивалент, то он точно не прав – в цивилизации Центральной Америки, разрушенной европейцами – не у дикарей – золото не было деньгами. Далее: «Как такие различные количества золота, они сравниваются между собой и соизмеряются друг с другом, причем возникает техническая необходимость сводить их к какому-либо фиксированному количеству золота как единице измерения. Сама эта единица измерения путем дальнейшего деления на определенные части развертывается в масштаб. Золото, серебро, медь еще до своего превращения в деньги обладают таким масштабом в виде весовых делений: так, если единицей измерения служит, например, фунт, то, с одной стороны, он разделяется дальше на унции и т. д., с другой стороны, путем соединения фунтов, получаются центнеры и т. д.»

      Ну да, все однокачественные вещества измеряются единицами массы, для этого была и есть специальная наука метрология.

      «Поэтому при металлическом обращении готовые названия весового масштаба всегда образуют и первоначальные названия денежного масштаба, (действительно, тонна складывается из килограммов – авт.) или масштаба цен. Как мера стоимостей и как масштаб цен деньги выполняют две совершенно различные функции. Мерой стоимостей они являются как общественное воплощение человеческого труда, (только что я показал несостоятельность функции денег, названной Марксом мерой стоимостей – авт.) масштабом цен – как фиксированный вес металла. Как мера стоимости они служат для того, чтобы превращать стоимости бесконечно разнообразных товаров в цены, в мысленно представляемые количества золота; как масштаб цен они измеряют эти количества золота».

      Если под стоимостью иметь в виду цену (см. выше, иного понятия для стоимости не обнаружено), то Маркс нам поведал, что золото является мерой цен, как общественного воплощения человеческого труда. Масштабом цен является вес золота. У Маркса написано именно так, если потрудиться над расшифровкой вводимых и используемых им понятий.

      «Мерой стоимостей золото может служить лишь потому, что оно само представляет продукт труда и, следовательно, стоимость потенциально переменную».

      С этим можно согласиться, если снова заменить «стоимость» на «цену», но тогда и эта фраза становится банальной: «Мерой цены золото может служить лишь потому, что оно само представляет продукт труда и, следовательно, цену потенциально переменную».

      Можно сделать вывод, что функцию «масштаб цен» золото действительно выполняет. Что касается выполнения функции «масштаба цен» деньгами в иной форме, такого описания в «Капитале» нет.

      Свое понимание масштаба цен Маркс поясняет в описании функции денег, как средств обращения (следующий по порядку пункт 2, стр. 82). Для нас его понимание важно по той причине, что оно до сих занимало монопольное положение, было единственным.

      «…при неизменной стоимости товаров цены их изменяются с изменением стоимости самого золота (денежного материала): пропорционально повышаются, если последняя падает, и, наоборот, падают, если последняя повышается. Вместе с таким повышением или понижением суммы цен товаров должна в той же пропорции увеличиваться или уменьшаться масса обращающихся денег. Во всяком случае, причиной изменения массы средств обращения являются здесь сами деньги (стр. 84).

      по мере того как товары вступают в стоимостные отношения друг с другом, один товар заражает другой, и золотые или серебряные цены товаров мало-помалу выравниваются в соответствии с пропорциями, которые определяются самими стоимостями товаров, пока, наконец, все товарные стоимости не будут оцениваться соответственно новой стоимости денежного металла. Этот процесс выравнивания сопровождается непрерывным ростом количества благородных металлов, притекающих взамен непосредственно обмениваемых на них товаров (стр. 85).

      в той самой мере, в какой среди товаров распространяются эти новые, исправленные цены, в такой же мере уже имеется в наличии добавочная масса благородного металла, необходимая для реализации этих новых цен» (стр. 85).

      Не смущаясь тем, что золото требуется добывать с большими трудами, Маркс «эмитирует» золото так же, как любой монетный двор печатает бумажные деньги: как только поспевает соответствующая нужда, по его мнению, добавочная масса благородного металла уже имеется в наличии. Как это мило со стороны благородного металла.

      2. СРЕДСТВО ОБРАЩЕНИЯ

      При описании следующей функции денег – средства обращения – Маркс замечает, что «золото, рассматриваемое только как товар, еще не есть деньги», однако далее эту мысль не развивает. Центральная мысль Маркса при раскрытии функции денег, как средства обращения – «процесс обмена порождает раздвоение товара на товар и деньги, внешнюю противоположность, в которой товары выражают имманентную им противоположность между потребительной стоимостью и стоимостью». У него товар не равен самому себе, раздваивается. Не выполняется фундаментальная аксиома классической физики о том, что тело равно самому себе. Допустим, что это ф

      18.03.2016