image

      Современное естествознание о будущем человечества

      Автор: П.Г.Кузнецов
      Текст публикуется согласно рукописи, датированной 6 мая 1987 г.
      Материал статьи:


      1. Идея развития

      Идея развития — малое дитя, возраст которого ничтожно мал перед лицом того пути, который пройден в известной нам истории человечества. Трудно угадать, как, где, когда и почему появилась идея развития. Но наука всегда была доказательной, а не гадательной.

      Развивается ли сама наука? Вот в чем вопрос! Сам факт исторического развития науки и послужил основой самой идеи развития. Стали ли люди за последние 2000 лет умнее, мудрее, гуманнее? Если нет, то нет и истории, которая демонстрирует нам развитие… Если да, то развивается лишь наука или развивается и вся Вселенная?

      История философии показывает нам рубеж, когда нарождалась сама идея развития: этот рубеж отделил философию Канта от философии Гегеля. Гегель первый признал развитие разума человечества, сохраняя неизменным и познаваемым разумом человека Разум природы — Абсолютную Идею.

      Следующий шаг — шаг в признании развития Природы — принадлежит К. Марксу. Мы можем прочитать у И. Пригожина: «Идея развития природы как неотъемлемой составной части материализма принадлежит К. Марксу и была более подробно развита Энгельсом. Таким образом, последние события в физике, в частности открытие конструктивной роли необратимости, поставили в естественных науках вопрос, который давно задавали материалисты. Для них понимание природы означало понимание ее как способной порождать человека и человеческое общество» (И. Пригожин, И. Стенгерс. Порядок из хаоса. М.: Прогресс. 1986. — С. 320).

      Этой короткой справкой из истории философии мы и хотели завершить наш краткий экскурс в историю философии.

      2. Сохранение и изменение

      «Что такое пространство и время? Вот вопросы, которые столько веков волнуют человеческую мысль в лице самых сильных ее представителей. Если бы мы, отрешась по возможности от всех тех представлений о пространстве и времени, которые иные господствуют в философии, запутавшейся в сложных явлениях человеческих впечатлений, здравого смысла, обыденного знания, перенесли решение этого вопроса на более абстрактную почву, может быть, мы достигли бы какого-нибудь результата.

      Бесспорно, что и время, и пространство отдельно в природе не встречаются, они неразделимы. Мы не знаем ни одного явления, которое бы не занимало части пространства и части времени. Только для логического удобства представляем мы отдельно пространство и отдельно время, только так, как наш ум вообще привык поступать при решении какого-либо вопроса.

      В действительности ни пространства, ни времени мы в отдельности не знаем нигде, кроме нашего воображения. Что же это за части неразделимые — чего? Очевидно, того, что только и существует, это — материя, которую мы разбиваем на две основные координаты: пространство и время» (В.И. Вернадский. Размышления натуралиста. М.: Наука. 1975. — С. 151-152).

      Это написано 15 января 1885 г. В.И. Вернадскому 22 года. Пройдет еще 60 лет, и эти вопросы получат некоторое развитие в трудах В.И. Вернадского. Весьма и весьма скрупулезно он будет искать всех, кто хоть чем-то обогатил сокровищницу человеческих знаний по этим «вечным вопросам»…

      Но эти «вечные вопросы» лишь другое выражение неисчезающей потребности всей науки понять: «Кто же мы — человечество — и зачем мы пришли в этот бесконечный космос. Зачем Космосу нужен человеческий Разум? Что есть «истина» и «смысл жизни»?».

      Обращаясь к основной проблеме — проблеме сохранения и изменения — мы можем сформировать «категориальную пару» или «блок парных категорий»: «сохранение — изменение».

      a. Сохранение не есть изменение

      Мы пытаемся рассмотреть противоположность терминов (они и будут только «термины» до завершения рассмотрения, но после рассмотрения они развиваются в «категориальную пару») — сохранение и изменение. Наличие связки не есть фиксирует наше внимание на противоположности — легко видеть, что наличие изменений фиксирует наше внимание на отсутствии «сохранения», то есть на не-сохранении. Весь вопрос лишь в том, что оба термина, как сохранение, так и изменение могут относиться как к телам, так и к движениям.

      Одно дело сохранение тела, а совсем другое — сохранение формы движения (в обыденной жизни мы часто говорим о сохранении процесса). характерным признаком тела является наличие пространственной протяженности: изменение тела есть изменение его геометрических размеров — увеличение или уменьшение тех или иных размеров, измеряемых расстоянием.

      Сохранение формы движения (или сохранение процесса) не может быть выражено в терминах протяженности — ибо предикатом процесса или формы движения является длительность. В этом смысле мы и можем различать мир тел и мир движений.

      Теперь мы имеем возможность наблюдать «расщепление» сохранения и изменения. Один объект — это сохранение тела, которое характеризуется протяженностью. Несколько формально, а именно так мы и получаем математическое описание: можно сказать, что сохранение тела можно характеризовать неизменностью расстояний между двумя точками данного тела. Принятие этого положения и вводит нас в мир «абсолютно неизменных тел» — мы создаем идеальный образ «абсолютно твердого тела». Этот идеальный образ абсолютно твердого тела и является тем фундаментом, на котором стоит «атомистика»: мир, в котором нет времени.

      Здесь мы вступаем в мир математической логики и, одновременно, в мир «метафизического мышления»: здесь есть лишь два взаимоисключающих положения — либо расстояния неизменны, то есть сохраняются, либо расстояния между любыми двумя точками тела изменяются. Либо изменение, либо сохранение и третьего не дано. В этом и только в этом смысле всякое изменение есть не-сохранение и всякое сохранение есть не-изменение.

      b. Изменение не есть сохранение

      Рассмотрим некоторый не-идеальный объект, например, фонтан в парке. Можно представить себе, что мы можем фотографировать распределение молекул в теле фонтана… Сделали первую фотографию и продолжаем снимать кинокамерой кадр за кадром… Отметили все молекулы воды, которые составляют «тело» фонтана на нашем первом кадре. На втором кадре мы замечаем, что часть молекул воды вышла из кадра (упала в водоем), а другая часть новых молекул вошла в «тело» фонтана. Через некоторое время в нашем кадре не остается ни одной молекулы из тех, что были помечены в первом кадре.

      Вещественный состав тела фонтана полностью изменился. По отношению к вещественному составу мы наблюдаем изменение, которое не есть сохранение

      c. Изменение есть сохранение

      Заполнив связку «не есть», в предшествующем рассмотрении, мы обнаруживаем, что, хотя сам вещественный состав тела фонтана полностью изменился, но… тем не менее сам фонтан сохраняется. В данном случае мы опять можем сказать, что сохранение есть изменение. Но, что же именно сохраняется в этом случае? В данном случае мы говорим о сохранении движения. Противоположностью этому явится изменение движения. особенностью данного рассмотрения по отношению к предыдущему случаю является то, что здесь мы имеем и сохранение движения и, одновременно, изменение вещественного состава «тела» фонтана.

      Нетрудно видеть, что в конкретном рассмотрении категориальной пары «сохранение-изменение» наше рассмотрение касается двух видов «сохранение-изменения»: происходит своеобразное «расщепление-раздвоение» единого на тела и движения. Известные апории древних мы представили в современной форме. Так как пример фонтана ничем не отличается от корабля Тезея.

      Характерной особенностью заполнения связки «есть» является то, что мы не пользуемся «идеальным» (математическим) определением «абсолютно твердого тела», а рассматриваем конкретный процесс. Достаточно заменить образ «фонтана» на образ «реки истории», как мы заметим, что подобно молекулам в теле фонтана, люди приходят и уходят, а человечество сохраняется.

      Рассматривая «тело» отдельного человека, мы также встретимся с аналогичной ситуацией: химический состав человека изменяется на 50% за три месяца, а человек существует десятки лет…

      d. Сохранение есть изменение

      Новое заполнение связки «есть» мы осуществляем снова конкретным рассмотрением содержания или сущности. Может ли «сохраняться» человек (с его обменом веществ) или человечество (с его сменой поколений) без протекания обмена веществ, то есть без изменения вещественного состава? Ответ очевиден — нет! Сохранение возможно только и только тогда, когда имеет место изменение вещественного состава живого организма, но такое изменение, которое восстанавливает исходное состояние процесса.

      Проведенное рассмотрение «блока парных категорий» (для которых мы вводим новый термин — «диада») показывает некоторый аспект диалектического мышления — работу не с грамматической формой «предложения», а работу с логической формой «суждения». Работа с грамматическими формами нашла свое завершение в математической логике. Работа с формами движения и требует использования логики диалектической — только эта форма мышления и является пригодной для научного рассмотрения проблем развития, проблем необратимости исторического процесса.

      3. Обмен веществ в живой и неживой природе

      Уместно теперь рассмотреть противоположность грамматических и логических категорий. Можно заметить, что в грамматике существует известная противоположность между именами существительными и глаголами: первые являются именами «предметов», а вторые - именами «движений». Все было бы очень просто, если каждое грамматическое «имя существительное» соответствовало бы пространственно- протяженному телу. В наши дни даже само «изменение» есть «имя существительное». В числе имен существительных встречаются объекты, которые не характеризуются «пространственной протяженностью». Отсутствие пространственной протяженности позволяет говорить об этих объектах не только то, что «они не занимают места», но то, что «они не имеют места». Более того, историческая традиция очень тесно связывает термин «существование» и «иметь место». Обратим внимание, что отсутствие «существования» часто мы выражаем словами «это — не имеет места», то есть не существует.

      Процесс обмена веществ между обществом и природой, как и процесс обновления вещественного состава «тела фонтана», сопровождается «сохранением» чего-то, что не может быть «телом». Этот тип «сохранения» есть «сохранение» равенства величины входящего и выходящего потоков! Такое «сохранение» имеет совсем другую природу, чем сохранение неизменного расстояния между двумя точками абсолютно твердого тела. Этот тип сохранения и наблюдается как простое воспроизводство в рамках политической экономии.

      Само «простое воспроизводство», несмотря на обновление вещественного состава, есть сохраняющаяся величина.

      Мы можем рассмотреть теперь несколько объектов, чтобы установить новую точку зрения на «сохранение» процессов. Является ли такой объект, как труд, телом или процессом? Являются ли телом или процессом такие объекты, как жизнь, капитал, стоимость? Нетрудно видеть. Что каждый из приведенных терминов не является телом (не характеризуется пространственной конфигурацией), а представляет собой процесс, где наше внимание должно быть привлечено к рассмотрению длительности или к продолжительности во времени.

      Любой процесс (а не только процесс простого воспроизводства) исследуется или изучается расчленением на неизменную часть процесса и переменную часть процесса. Очевидно, что и обмен веществ может рассматриваться состоящим из двух компонент: сохраняющейся и изменяющейся.

      В приведенном выше примере с фонтаном мы можем выделить постоянную компоненту скорости вхождения молекул воды в тело фонтана и равную ей, но противоположно направленную скорость выхода воды из тела фонтана. Если обе скорости равны между собой и противоположны по знаку, то, невзирая на обновление вещественного состава, мы можем говорить о сохранении или о неизменности процесса. В этом случае, сохранение или неизменность не означает, что ничего не меняется, а означает, что два противоположных изменения равны и противоположны по знаку.

      Это явление расчленения сохраняющегося процесса на два противоположных изменения и соответствует заявлению Гераклита темного из Эфеса: «все есть переход из единства в раздвоение и раздвоения в единство».

      Теперь мы имеем возможность познакомиться с тем новым определением термина энтропия, который дается И.Р. Пригожиным. Рассмотрим обычный комнатный термометр — термометр расширения (его «отклик» есть увеличение объема термометрического тела на увеличение энергии термометрического тела!). Термометр показывает неизменную температуру комнаты. Означает ли неизменность уровня ртути в термометре, что тело термометра не излучает энергии в окружающее пространство? Нет! И еще раз нет!

      Всякое тело, в соответствии с законом Стефана-Больцмана, излучает с единицы поверхности тела поток энергии, пропорциональный четвертой степени температуры. Но этот поток уходящей в окружающую среду энергии компенсируется встречным потоком из окружающей среды на термометр. Учитывая, что эти два потока равны и противоположны по знаку, мы говорим, что объем термометрического тела постоянен и что энергия термометрического тела постоянна. Очевидно, что повышение и понижение ртутного столбика являются следствием неравенства этих двух потоков. Равенство двух противоположных потоков можно рассматривать лишь как «частный случай» неравенства двух противоположных процессов, когда и тот и другой (случайно!) оказались равны друг другу.

      Выскажем гипотезу: «Физический смысл термина энтропия — есть модуль обменного потока, который удерживает открытую систему в состоянии постоянной энергии». Термин «модуль» можно применять к потокам в том смысле, что мы берем «абсолютную величину» потока и игнорируем его направление. Не менее очевидно, что сам термин «модуль» можно применять тогда и только тогда, когда оба потока равны и противоположны по знаку (направлению).

      Тем не менее очевидно, что если оба потока не равны, то наш термин «модуль» уже неприменим к этой ситуации… Не всем бросается в глаза, что вся термодинамика применима только к условиям равновесия, а применение ее приложений к неравновесным системам является применением теории за границами применимости.

      Введенная нами (в 1964 г.) физическая интерпретация термина энтропия позволяет говорить, что обмен веществ в живой природе и обмен веществ в неживой природе характеризуются различным значением модуля обменного потока (при одной и той же температуре): обменный поток, удерживающий живую систему в равновесии с окружающей средой, выше, чем обменный поток для неживой природы.

      Однозначная связь между величиной обменного потока и численным значением энтропии и характеризует живые системы, как системы, энтропия которых выше, чем у систем неживой природы.

      Примечание: желающие могут проверить высказанное выше утверждение. При абсолютном нуле обменный поток равен нулю. С ростом температуры он растет по закону Стефана-Больцмана. Для тел животного мира (и человека) обменный поток выше, чем у тел неживой природы при той же температуре.

      Рассмотренное выше положение об обмене веществ в живой и неживой природе относится к равновесию, то есть не принимает во внимание изменение этого обменного потока с течением времени. Более «тонкий» критерий, противопоставляющий живую природу неживой природе, характеризует тенденцию: если мы видим на улице гвоздь, который окисляется кислородом воздуха, то мы заметим процесс уменьшения свободной энергии (имеющей вид химической потенциальной энергии). Напротив, если мы будем рассматривать рост клетки, то наблюдаемый в этом случае обмен веществ, сопровождается увеличением свободной энергии (имеющей вид химической потенциальной энергии). В данном случае мы имеем не просто различие, а противоположность в характере обмена веществ. Только доведя «различие» до противоположности и возможно дать не дефиницию, а настоящее определение того «специфического» обмена веществ, который характеризует понятие «жизнь».

      Совокупность всех живых организмов на протяжении всей геохимической эволюции нашей планеты («живое вещество» по В.И. Вернадскому) и есть природный процесс, который сопровождается ростом свободной энергии, ростом способности к совершению внешней работы. Только таким образом, рассматривая сосуществование двух противоположных тенденций в обмене веществ (тенденция уменьшения и тенденция увеличения), которые сплошь и рядом встречаются в окружающем нас мире, мы можем оценивать наши практические действия (нашу «свободу воли») по отношению к историческому процессу развития всех форм жизни.

      4. Обмен веществ между обществом и природой

      Выделив специфическую форму обмена веществ в живой природе, мы можем рассматривать исторический процесс развития человеческого общества как естественный процесс эволюции жизни. Хотя все, что изложено выше, и составляет мировоззрение марксизма, и нашло свое отражение в социалистической литературе еще в 80-х годах прошлого (т.е. XIX-го — прим. ред.) века, «нормальные» естественные науки только теперь знакомятся с приведенными выше результатами. Можно привести довольно значительное число ученых из разных стран, которые внесли свой вклад в решение этой мировоззренческой проблемы. Мы хотим обратить особое внимание на работы Сергея Андреевича Подолинского, который первый увидел эту термодинамическую особенность исторического развития человечества.

      Мы имеем в виду целую серию публикаций 1880, 1881 и 1883 годов. Его публикации были даны на украинском, русском, французском, итальянском и немецком языках. Его публикации на французском и немецком языках приведены В.И. Вернадским в его лекциях по геохимии, прочитанных в Сорбонне в 1923-1924 годах. В 1886 г. мы встречаемся с таким пониманием явлений жизни у Л. Больцмана, в 1901 г. — у Н.А. Умова, в 1903 г. — у К.А. Тимирязева.

      Мы вынуждены делать отсылку на С.А. Подолинского, так как только он описывает «совершенную машину» С. Карно. Мы же все привыкли к «циклу» С. Карно, который был представлен в таком виде Клаузиусом. Теперь, дальше Клаузиуса уже никто не заглядывает. Такие мы все Иваны, не помнящие родства.

      «Совершенная машина» С. Карно рассматривалась как машина, которая сама себя ремонтирует и сама себе подбрасывает уголь в топку. С.А. Подолинский и показал, что человечество и представляет собой эту «совершенную машину» в том смысле, как это описано у самого С. Карно. «Человеческий труд» и является той движущей силой, которая обеспечивает непрерывное функционирование «совершенной машины»!

      Мы не будем требовать ни от С. Карно, ни от С.А. Подолинского, чтобы они выделили только простое воспроизводство человеческого общества. Они правильно указали на существо процесса обмена веществ между человечеством и природой. Но, человечество еще и развивается, этот процесс и является процессом измененияИзменений? Чего? Что же на самом деле меняется по ходу исторического развития человечества? Можно сказать, что по ходу истории изменяется Личность! Но на каких весах можно взвесить это изменение человеческой личности?

      Такие весы есть — это весы труда, весы трудовой деятельности! И здесь нас ждет новая неожиданность. Ведь «труд» — это когда трудно… Но, есть труд, который доставляет радость трудящемуся. Ровно в годовщину столетия «Капитала» К. Маркса один из наших экономистов — О.М. Юнь опубликовал работу об изучении человеческих потребностей, где указал первую человеческую потребность — потребность в совершенствовании орудий. Но, всякое усовершенствование есть акт творчества! Именно в этом акте творчества человек преобразует и природу, и самого себя. Этот акт творчества и есть акт сотворения будущего

      Долго, долго, трудно и трудно шло человечество к осознанию себя, как творца и своего будущего и творца Вселенной! Человек — это не просто звучит гордо — человек, это сила преобразования Космоса, наконец, осознающая сама себя!

      14.08.2017 17:13